Уроженец ныне несуществующей деревни Яна-Юл Магсум-ага Галлямов отпраздновал восьмидесятилетний юбилей.

По воспоминаниям Магсума-ага, его детских сил не хватало, чтобы справиться с плугом, поэтому его главным образом ставили на боронование и выпас скота и гусей. Свиней он очень боялся, потому частенько сбегал от них. А однажды в третий год войны бригадир застал его сидящим под буренкой и сдаивавшим молоко из вымени прямо в рот. Одиннадцатилетнего голодного ребенка можно было понять, но по суровым законам военного времени скидки на возраст не делались. Бригадир посадил его в свой тарантас и повез на зерноток, где в это время работали женщины, в числе которых была и мать Магсума. Мальчишку поставили под перекладину весов для взвешивания зерна, один конец вожжей закинули на бревно, другой набросили ему на шею. Женщины в ожидании его жуткого конца начали рыдать. Что пережили в эти мгновения мать и сын, известно только им. Однако вздернуть ребенка бригадир не осмелился.

Уходить с поля домой  в годы войны людям строжайше запрещалось, чтобы они ненароком не проспали. Всех вместе спозаранку поднимали и отправляли на работу. Бывало, надзиратель посчитав, что мальчишка недостаточно усердно трудится, пинком опрокидывал находившуюся рядом крынку с прокисшим катыком – единственный его обед. Уже после окончания войны за хорошую работу Магсума премировали черной сатиновой рубашкой с пуговицами. Для послевоенных, еще необустроенных  лет такая награда считалась очень большой.

Колхозникам в те годы паспорта не выдавали, чтобы удержать их в деревне. В 1955 году Магсум самовольно подался в Узбекистан с целью получить там удостоверение личности. В наказание оставшейся в деревне матери отрезали часть огорода и построили там конный двор. На чужбине парень работал в кузнице, чистил милицейские конюшни. Примерно через год он все же получил заветный документ, вернулся в родную деревню и снова устроился в колхоз. В дальнейшем он некоторое время работал на одном из куйбышевских (ныне самарские) заводах, стройке, мостил уруссинские улицы и возводил дамбу вокруг поселка.

В 1966 году Магсум-ага выучился на курсах трактористов и водителей. В ходе занятий его хотели было отстранить от учебы за то, что не вел конспект. А он не мог этого делать из-за необразованности. Но настырный ученик не покинул класс и в конце концов получил документ. Однако садиться за руль машины после получения прав Магсум-ага, работавший тогда на пропарочной станции, сразу не решился, пока знакомый Анвар Мияссаров настоятельно не посоветовал найти более чистую работу. Прислушавшись к его словам, Магсум-ага устроился на Уруссинское автотранспортное предприятие и стал водить грузовик. А многие его бывшие коллеги, получившие вместе с ним водительские удостоверения, так ими и не воспользовались. Со временем Магсум-ага перебрался на пассажирский транспорт, водил «пазики», «лиазы», «икарусы», совершал рейсы по району и в Казань. С этого предприятия он и ушел на пенсию. 

Состоялся Магсум-ага и в личной жизни. Его избранницей стала байларовская девушка Альфия. Когда супруга во второй раз готовилась стать матерью и уже находилась в роддоме, Магсум-ага, ничего ей не сообщив, приобрел дом в районе железнодорожной станции, так что для той возвращение с новорожденным ребенком в собственное жилище стало большой неожиданностью. В дальнейшем их семья пополнилась еще тремя детьми. В настоящее время у Галлямовых пять детей, девять внуков и три правнука. Продолжателями своего рода они довольны. 

Не сумевшему из-за войны выучиться Магсуму-ага всегда приходилось сопоставлять свои действия со своими возможностями. Иногда, по его собственным признаниям, не оставалось ничего иного как прибегать к уловкам, быть напористым. Но он на судьбу не в обиде. Единственное, о чем он сегодня сожалеет  – это то, что так и не нашел возможности посетить могилу отца.