К 80-летию Великой Победы
Переплетенная корнями со своим Отечеством
Уруссинка Айсылу Сабирзянова на днях отметила 90-летний юбилей.
Поздравить юбиляра пришли начальник отдела образования Сергей Абрамов со своими коллегами. Ветерану-педагогу они адресовали слова самых добрых пожеланий и преподнесли цветы и подарки. Оглядываясь на пройденный путь почтенных лет женщины невольно оказываешься причастной не только к ее истории жизни, но и самой страны, с которой корнями сплетен каждый из нас.
Детство Айсылу
Айсылу на свет появилась в январе 1935 года в деревне Псеево Менделеевского района. В родительском доме жилось неплохо, ведь отец ее, Мулламухамет, слыл довольно зажиточным человеком – в подвальном помещении своего по меркам того времени большого дома держал пекарню. Собственно, его первой женой была сестра матери Айсылу. Умирая, та навещала взять в жены ее сестру, которая к их троим детям будет относиться как к родным. Так и произошло. Так что Айсылу – первый ребенок матери и четвертый – отца. Когда девочке исполнился годик, мать уехала на заработки в город Волховстрой Ленинградской области (с 1940 года – Волхов). Разумеется, это было семейным решением. Работа на местной ГЭС хорошо оплачивалась – серьезное подспорье для большой семьи. Дело в том, что на этой электростанции она работала инженер-технологом еще до замужества и успела зарекомендовать себя грамотным специалистом.
- Мы, дети, остались на попечении отца и бабушки, - говорит Айсылу Ахметовна. – Каждую неделю от мамы получали письма, часто - посылки. С места работы ей предоставили просторную комнату в коммунальной квартире. Я успела там побывать: в холле-гостиной дети разъезжали на велосипедах, рыбки - в аквариуме, научилась говорить по-русски.
Война застала людей врасплох
Но городская жизнь девочки была недолгой. Июнь 1941 года. Война. Как вспоминает герой повествования, окна замаскировали. Все соседи собрались в гостиной – прощальный вечер. Слезы соседей из Бессарабии, их грустные песни под гитару... Всем предстояло разъехаться. Айсылу с матерью поехала в родную деревню. На пристани народу, что в муравейнике. Не пробраться. Плачь, шум, толчея, суматоха! Девочка чуть было не осталась на берегу, ее буквально подкинули матери, которая при посадке на пароход потеряла из виду дочь. Ехали очень долго. Изголодались вконец. Еле живые высадились на пристани Ижминводы. Когда добрались до деревни, отца уже не застали – ушел на фронт. Трое детей обрадовались воссоединению семьи. Вскоре в этот же дом приехала другая сестра матери, Хадия-апа. Увы, в пути она потеряла семилетнего сынишку. Потом всю жизнь его искала. Под крышей этого дома оказался еще один ребенок – сын брата отца Айсылу, Женя. Они решили на лето перебраться из душной Москвы, погостить у брата в деревне. Отдых обернулся разлукой отца с сыном: на фронт отец Жени – кадровый военный офицер - ушел из Татарии. Этот деревенский дом поистине оказался «безразмерным», ибо вместил еще троих детей брата матери Айсылу, призванного на фронт (матери ребятишек уже не было в живых). Впоследствии здесь нашли приют и четверо осиротевших детей другого брата матери, Кираметдина. Жизнь его оборвалась в одночасье. Как-то погнал зачастивших в деревню волков. Вошел весь взмокший в избу, напился холодной воды, ну и застудился «насмерть». Наконец, тринадцатый малыш, Рузамиф, родился после того, как мать героини повествования навестила мужа в госпитале. Так и жили. Одной большой семьей. Бабушке и двум женщинам, по сути, пришлось взвалить на свои плечи весь груз забот и ответственности за многочисленных детей. Нужно было как-то выживать. И для этого приходилось много и тяжело работать. Прокормили всех детей.
Дело в том, что в местном колхозе действовала свиноферма. Однако на работу в свиноводство никто, по понятным причинам, не шел. Как-то сестру матери Айсылу, тетю Хадию, вызвали в сельсовет – та была кудрявая, голубоглазая и свободно говорила на русском языке. Чем не русачка? Ей председатель колхоза предложил пасти свиней. Согласилась. Айсылу стала помогать тете.
- Нам повезло, - говорит Айсылу Ахметовна. – За работу выдавали мясо, печень, потроха, и мы не голодали. Как сейчас помню, в русской печи ставили три чугунка: в одном варилось мясо с картошкой, в другом – капуста со свеклой, в третьем – морковь с репой. Еда на весь день. Конечно, недоедали, и в нашем рационе была и мерзлая картошка. Но все же с голоду не пухли. Всегда держали уразу и молились об окончании войны. Маму мы почти не видели. Она запрягала нашу корову – дрова из леса возила, колхозное зерно перевозила. В своем подворье мы выращивали гусей, уток. Я их пасла на лугу. В 42-м пошла в первый класс. Обучали опытные учителя. К тому же нас учили шить, вязать. Мы готовили на фронт посылки - шили кисеты, вязали варежки и носки, писали письма. В поле после страды подбирали колосья. До единого!
Сеяла разумное, доброе, вечное…
Смышленой девчушке учеба в школе давалась легко. семилетку она окончила на одни пятерки. И вообще, в школьные годы Айсылу была большой активисткой – выступала на концертах, работала в школьной библиотеке, участвовала в выпуске стенгазет, заполняла классный журнал… И мечтала. Стать учителем. Впоследствии она окончила Елабужское педучилище. Училась и в пединституте, в силу причин который не смогла окончить. По распределению попала в Ютазинский район. То был 1954 год. Так она влилась в дружный коллектив педагогов Стар-Уруссинской школы – преподавала в начальных классах, а в старших – русский язык и литературу. Правда, само село 19-летнюю девушку несколько обескуражило избами с соломенной крышей. Она с большой теплотой вспоминает директора школы Сагадата Харисовича Бикташева, говорит, что он был настоящим Макаренко. Через четыре года, в 1958 году, переехала в поселок Уруссу. В четвертой школе (сегодня Уруссинская школа №2) преподавала в начальных классах. Затем ее назначили директором школы в Байларово. Школа здесь была в запущенном состоянии. Пришлось решать многие хозяйственные вопросы - проводить отопление, перекрывать кровлю, приобретать оборудование… В 1969 году Сабирзянова преподавала в Уруссинской школе № 1 (ныне начальная школа). Педагогическая деятельность отнимала очень много времени. На собственных детей, а их было трое, отводилось куда меньше «часов». Благо, муж помогал. Тем не менее дети понимали мать – прилежно учились, были достаточно самостоятельны.
Мир восторжествовал?
Айсылу Ахметовна познала немало потерь. Пришлось похоронить самых родных и близких… Живое от себя. Однако жаловаться на судьбу не в ее правилах. Жизнь закалила. Несмотря на почтенный возраст, она остается самостоятельным человеком. Сын проживает в другом городе, но с супругой регулярно приезжает к матери. Как в далеком детстве, так и сегодня она свято верит в неразрывность связи с теми, кого любишь. Вот и Женя не выходит из головы. Как сложилась его судьба? Ведь после войны мать в поисках его матери поехала в Москву. Отыскала. Однако не заладились взаимоотношения сына с матерью. Последнее письмо от него получили в далеком 56-м из Чеченской Республики. В свое время даже в телепередачу «Жди меня» обращались. Неизвестно, как сложилась судьба Евгения Насимовича Зигангирова – того, с кем краюху хлеба делили в войну, с которым вместе радовались долгожданной победе.
Протяжный школьный звонок оповестил о Победе
Отец героини повествования, ушедший на фронт осенью 1941 года и служивший в звании ефрейтора 234 запасного стрелкового полка, дошел до Берлина. Демобилизовался 23 июня 1945 года и вернулся в родную деревню. А какой он привез подарок Айсылу? Платок солдата дочери… С тех пор, наша героиня всегда любила покрывать плечи красивым платком или полушалком.
- Помню, мы были в школе. Перемена. Играем возле школы в классики. Звонок. Какой-то особенный. Пронзительный, долгий, звонкий... Оказалось, это весть об окончании войны. Счастье было такое, что мы не знали, куда бежать. Бежим, не чувствуя ни ног, ни земли под ногами. Воистину крылья выросли! Этот полет души и сегодня не забыть. Конец бессмысленному кровопролитию! Мир восторжествовал! Так мы думали тогда, так в это верили…
«Ни от жизни моей, ни от смерти моей/ Мир богаче не стал и не станет мудрей. /Задержусь ненадолго в обители сей - /И уйду, ничего не узнавши о ней», - сказал Омар Хайям. Сказал давно. А его голос звучит актуально и сегодня. Звучит неким укором, предупреждением грядущим поколениям об изначально зараженном генетическом коде, что ли. Может, именно этот вирус в нас, живущих на земле, не дает извлекать уроков из прошлого, не дает раз и навсегда вложить сабли в ножны?
Роза ИСКАНДЕР
Подробнее: http://yutazy.ru/news/k-80-letiiu-velikoi-pobedy/k-80-letiiu-velikoi-pobedy