Закарие Садыкову война оставила осадок на всю жизнь
Закарие Садыкову когда началась война было всего три годика, но она на всю его жизнь оставила осадок: ушедший на фронт отец пропал без вести.
Мать не стала оставаться в Александровке, переехала с детьми в родное село – Малые Уруссу, ближе к родителям. Однако выросший без отца юноша не был обделен ни бойцовским характером, ни мужеством. Окончивший четырехлетку в родной деревне, он три года ходил в Староуруссинскую школу.
- Далеко же, - замечаю.
- Если идти напрямую, не очень – четыре-пять километров, - отвечает.
С детства мальчишка мог подставить свое крепкое мужское плечо матери, работавшей в животноводстве. Он не понаслышке знаком с работой в свиноводстве, коневодстве, не говоря о крупном рогатом скоте.
Служба в армии Садыкова, а призвали его в 1958 году, проходила в так называемой Северной группе войск, действовавшей на отошедшей от поверженной Германии территории западной Польши. Здесь, собственно, и границы как таковой с восточной Германией, говорит, не было. Рядом с их частью располагалось село – благоустроенное, с красивыми домами, крытыми черепицей. По словам героя повествования, польских девушек отличала благовоспитанность, сдержанность в общении. Во всяком случае, говорит Садыков, они не дымили папироской, а на таковых, с отъездом из родного села, он насмотрелся. Ну а ровненькие асфальтированные дороги вызывали двоякое чувство: почему у них так, а у нас эдак? Что примечательно, так это произрастание с двух сторон дорог сливовых кустов и яблонь.
- Получается, вместо лесопосадки плодоносящий сад? – вопрошаю.
- Именно. И урожай принадлежит тому предприятию, в чью обязанность вменен ремонт определенного участка дороги. Вот такая бартерная сделка.
Садыков командовал отделением, частенько замещал командира взвода. Его армейская выправка, самодисциплина и умение подчинять себе способствовали дисциплине в целом. Дедовщины не было. Во всяком случае, подобные попытки пресекались на корню. Однажды его вызвал начальник штаба капитан Климов. Знавший 11 языков, свободно говоривший на польском, немецком, он довольно часто приезжал в их часть знакомиться с обстановкой. Так вот ему от деревенских поступило сообщение о готовящейся диверсии. Заключалась она в следующем: ночью в скирде соломы близ села засядет один из офицеров. Его план – побег в Германию при содействии «сосланных казачков», которые должны были прийти тому на подмогу. Так вот перед Садыковым стояла задача – пресечение побега.
- Мне в товарищи дали двоих, - рассказывает Закария Нигматович. – Я незаметно захоронился в соломе. Мои товарищи стояли на чеку. Собравшийся бежать не заставил долго себя ждать. Не успел он подойти к скирду, как я навалился на него, обезоружил. В награду мне дали отпуск домой. Однако заболел комвзвода и мой отпуск накрылся.
А однажды их часть повели на экскурсию в город, расположенный в 15 километрах от их военной части. К сожалению, он не помнит названия города и концлагеря, куда их привели. Так, по габаритам только этого крематория можно было судить о масштабах нацистских злодеяний в целом. Эта печь, говорит Садыков, напоминала здание огромного коровника. Жуткая картина. На стене – имена тех, кто принял здесь смерть.
- Со мной в части служил поваром земляк по фамилии Мигунов, он из Алексеевского района. Его отец, как и мой, с войны не вернулся – считался без вести пропавшим. Так вот этот Мигунов в списке погибших увидел имя своего отца. В смерть на поле брани поверить легче, чем в мученическую, в концлагере…
Вернулся Садыков в 61-м. Собственно, его судьба в плане профессиональной стези уже была предопределена. Начальник милиции обратился в военкомат и райком комсомола с просьбой оповестить о возвращении со службы в армии подкованных ребят. Так, служба Садыкова была продолжена, теперь уже в качестве работника милиции. Его авторитет в органах был непререкаем. Частенько сопровождение неадекватных лиц в специализированные учреждения столицы республики поручали именно ему. С задачей справлялся. Да и сегодня ветеран в прекрасной форме. С супругой Танзилей содержат большой дом, домашний скот, выращивают сад-огород и рады приезду внуков. На вопрос, а искушения продолжить военную карьеру не было, как-никак – польские красавицы с их сочными яблоками, ответил уклончиво: ну им далеко до наших…