Уруссинка Гульсина Натиева: закаленная суровой жизнью

Рожденная студеным январским утром она, видимо, изначально обрела иммунитет к суровым проявлениям жизни, которая не особо благоволила девчонке. К слову, Гульсина Газизьяновна уроженка села Старые Уруссу, росла в многодетной семье. Правда, четверо из десятерых детей родителей умерли еще в младенчестве. Жили тяжело. Отец ее не отличался здоровьем, так что семья имела весьма относительный достаток. По словам героини повествования, от недоедания она частенько по весне ходила в Малые Уруссу, где проживал ее дед. В его большом огороде всегда находилась мерзлая картошка, лепешки из которой – привычное лакомство взрослых и детей той поры. Окончив семилетку, Гульсина трудоустроилась в котельную местной школы. По ночам, говорит, освещением служила лучина, электричества не было. Впоследствии, чтобы получить паспорт, она по вербовке отправилась в одну из строек страны. Так сложилась судьба, что на чужбине вышла замуж. Вернее, дала согласие хорошей знакомой, сосватавшей ее к своему брату. В родное село вернулась мужней женой. Да только не сложилась их совместная жизнь. Слишком разными по духу они оказались. Всего три года и пожила в замужестве. Единственная радость от брака – дочь, которая, увы, не так давно ушла в мир иной. Тот год вообще пришел большими потерями – умерли муж и сын дочери.

Слава богу, сегодня она живет в тепле и достатке, заботами близких. Седовласая женщина не нахвалит внучку с зятем, с которыми проживает. Гульсину Газизьяновну всегда проведывает и племянница, проживающая в соседнем доме. Натиева – большой труженик. В свое время не только на производстве она отличалась особым рвением в работе, но и охотно помогала людям. Штукатур-маляр, она знала толк в этом деле и всегда откликалась на просьбы помочь кому-либо с ремонтом. Сорок лет трудового стажа женщины принадлежат бывшему Техснабу - Октябрьской базе… На вопрос, а почему замуж больше не вышли, она с неизменной простотой ответила:

- Не захотела. Хотя и сватались, и не раз. Ну что можно ожидать от мужчины, который, скажем, пришел делать женщине предложение, а сам даже не пытается скрыть свою скупость. Судите сами, во время очередного сватовства мужчины моя малолетняя дочь подошла ко мне и попросила пять копеек в кино. Так этот «жених» с нарочитой обстоятельностью заметил: нечего с этих-то лет баловать детей. Нет, чтобы доброе слово ребенку сказать, глядишь, и я бы прониклась уважением к нему, как к мужчине. Пять копеек, конечно, тоже деньги, но не такие, чтобы лишать маленького человека радости. Это, считаю, не тот случай, когда на подобной экономии можно пополнить семейный бюджет.

Собственно, в этом ее поступке кроется некая жизненная философия, которой сама того не осознавая она придерживалась по жизни. Познавшая много лишений женщина, видимо, посчитала, что от пятака ни богаче, ни беднее не станешь, а от чрезмерной прижимости главы семейства – ну, если она все-таки вышла бы замуж за того человека! – счастливее никто не станет. Если брать во внимание, что у настоящих мужчин жены счастливые, у остальных – сильные, то она, наверное, посчитала: чтобы оставаться сильной сильный пол ей не нужен. Поэтому, однажды взвалив на себя отпущенный на ее долю груз бренного мира, молча сносила тяжести. Как знать, может, и терпеливость бывает чрезмерной? Как-то на работе она сильно повредила ногу. Ушиб, перелом? Гадала и, как это часто бывает, надеялась на авось – авось, пронесет. Не идти же в больницу, думала, подводя родное предприятие. В итоге та пущенная на самотек производственная травма сегодня в полной мере дает о себе знать. Да, здоровье ее подводит. Но душевное равновесие почтенных лет женщины не позволяет клясть судьбу. Гульсина-ханум с благодарностью принимает даруемые ею рассветы и предшествующие им закаты. А главное, судьба наделила ее достаточной мудростью, чтобы в данной природной закономерности узреть особый смысл