Хакима-ханум Батыршина из села Байряки-Тамак отметила 90-летие
Небольшого роста почтенных лет женщина, несмотря на многие недуги, выглядела вполне бодро. В этот знаменательный день в доме Хакимы Файзрахмановны собрались глава Байряки-Тамакского сельского поселения Зулфия Аглиева, родные, близкие, соседи и представители района. Вручив юбиляру поздравительное письмо президента Российской Федерации и подарок от района, председатель районного совета ветеранов Зоя Глушкова и начальник отдела соцзащиты Джанна Волкова адресовали ей самые сердечные пожелания. Многое повидавшая на своем веку женщина разволновалась от такого внимания, невольно перекинулась в мыслях на пройденный жизненный путь. А в нем отразились все печальные события нашей страны. Да, ее детство и молодость пришлись не на самые лучшие времена. Мать девочки в 30 лет ослепла, что уже наложило свой отпечаток на ее неокрепший ум. Впоследствии и без того испытывавшая нужду семью постигла беда – сгорел дом и семья осталась без крова. А тут война. Буквально в считанные дни большая деревня - к слову, Батыршина уроженка деревни Баймурза Белебеевского района Башкирии – опустела.
- С объявлением войны, запретили включать по ночам свет, - рассказывает Хакима-ханум, - беленые дома перекрасили в черный цвет. Всех учителей забрали на фронт и не один из них не вернулся. О дееспособных мужчинах и говорить не приходится, они попали в первый призыв. С нашей семьи с войны не вернулись два маминых брата и мой родной брат. Имя одного из ушедших воевать моих дядей, Усмана Бадретдинова, увековечено на памятнике в Москве. (Мы не можем сказать определенно, на какой именно величественной стеле или гранитной плите вписано имя участника Великой Отечественной войны, но пренебрегать словами женщины не имеем права. (– Прим. авт.)). Ну а я сама попала в группу девчат, которых отправили в Кировскую область на торфяные разработки. Была такая тяжелая работа, что в первое время мы между собой говорили: живыми отсюда не выберемся.
Хакима Батыршина работала такелажником – наполняли вагонетки с грунтом. Их бригада в составе пятерых девчат всегда шла в передовиках. Работали, не зная устали, трудились не щадя живота своего – эти изречения, думается, про таких вот стахановцах. Еда – баланда, одежда – роба, жили в дощатых бараках. И такой ударный труд продолжался в течение трех лет. Без выходных, без какой-либо оплаты, без права на болезнь… Трехдневный отдых предоставили в мае 45-го, с объявлением долгожданной победы. По такому случаю, даже ситца купили и сшили девчатам платья. Заработали. Думали, разрешат уехать домой. Не разрешили. Лишь через год, в 1946-м, им дали добро покинуть территорию трудовой армии.
Волею судьбы мирный ее труд продолжился в Байряки-Тамаке. Сюда она привезла свою больную мать: среди байрякитамакцев еще есть свидетели тех дней, когда она, молодая, красивая, с прекрасными ниспадающими на ветхую фуфайку косами, везла больную мать на санках. Куда? В дом, которым служило небольшое помещение, ею же утепленное – где-то подмазанное, где-то побеленное… В Байряки-Тамаке она 20 лет доила колхозных коров, опять-таки слыла большой ударницей. Бывало, более 20 буренок приходилось доить дважды в день. Когда суставы рук вконец «износила», перешла на «легкий» труд – пасла овец, работала в столовой. Односельчанки отзываются о ней, как об удивительной выносливости человеке - в физическом и в духовном плане. Рано лишившаяся собственного крова, чувства дома как такового, она сама, за счет собственных средств, отстроила дом. Взрастила двоих сыновей. Именно в нем, хлебосольном и уютном, она встретила золотую осень жизни, отпраздновала свой славный юбилей. Все еще активная, Хакима Файзрахмановна умеет радоваться рассвету каждого дня. И только сегодня, на склоне лет, дает, порой, волю невыплаканным слезам. За недослушанные колыбельные в нежном возрасте, за непосильный труд – в пору рассвета девичества, за поруганные войной мечты… Не стоит, Хакима-ханум, истязать свою душу горькими воспоминаниями. Ибо, несмотря ни на что, Вы прошли достойную - дай Бог каждому! - жизнь. Нет, не с оружием в руках от Одера и до Волги, от Москвы и до Берлина, с киркой и лопатой в далеком тылу Вы приближали Победный май! Поэтому и памяти о Вашем поколении на скрижалях Вечности быть нетленной.